Южный окружной военный суд вынес приговор по делу о поджоге машины жены военного в Ростове-на-Дону, выяснила «Медиазона».
20-летний студент-первокурсник РГУПС Олег Соколов получил 16 лет строгого режима, его 21-летний приятель Олег Таранцев — 15 лет. Оба осужденных будут отбывать первые три года срока в тюрьме. Кроме того, суд решил взыскать с Соколова 22 тысячи 300 рублей, а с Таранцева 28 тысяч 300 рублей — столько, по версии следствия, им заплатили за поджог.
В прениях прокурор запрашивал для Соколова и Таранцева 16 и 14 лет соответственно.
Соколова обвиняли в теракте, Таранцева — в содействии терроризму. Кроме того, обоим молодым людям вменяли легализацию преступных доходов; это обычная квалификация в делах о поджогах за вознаграждение в криптовалюте. Согласно обвинению, в ночь на 12 января 2025 года в одном из дворов на Таганрогском проспекте в Ростове Соколов облил растворителем и поджег Peugeot 207, на котором ездила жена помощника командующего войсками Южного военного округа по физической подготовке Александра Шутовского. Ущерб составил 480 тысяч рублей.
Как отмечала в суде защита Соколова, человек, заказавший поджог, представился коллектором по имени Алихан и говорил, что автомобиль принадлежит должнику. Оплата поступила на криптокошелек Таранцева.
Сам Соколов рассказывал, что познакомился с Таранцевым весной 2024 года. Тот вырос в неблагополучной семье и остро нуждался в жилье и деньгах. Чтобы помочь новому другу, Соколов взял на свое имя несколько кредитов на общую сумму больше 100 тысяч рублей, которые не мог выплачивать, а потом с разрешения родителей поселил Таранцева в своей комнате.
НовостьФигуранты дела о сожженной машине офицерской жены из Ростова‑на‑Дону рассказали в суде о побоях при задержании и допросах без адвоката
23 января 2025 года Соколова задержали возле дома, когда он выносил мусор, а Таранцева в тот же день в компьютерном клубе. В суде он рассказывал, что когда силовики завели его в служебный микроавтобус, внутри на полу уже лежал Соколов, у которого «был разбит полностью правый глаз». Адвокат, посетившая Соколова в отделе полиции на следующее утро, говорила, что он провел «всю ночь с операми, был подавлен, напуган» и «что ему сказали, он просто подписал и все». Таранцев, по его словам, протокола допроса «практически не видел» и подписал его, «потому что сказали подписать».